Хотя бы раз в году, точнее – в конце года, об Эрнсте Теодоре Амадее Гофмане, так или иначе, вспоминают все. Трудно представить себе новогодние и Рождественские  праздники без разнообразных постановок «Щелкунчика». Однако Гофман создал не только знаменитую сказку, но целый мир, воплощенный в необычных сказках-историях, в которых самая узнаваемая реальность сталкивается с самой невероятной фантазией. Мир Гофмана – это красочный карнавал, где за маской скрывается новая маска, где персонажи живут как бы в двух мирах одновременно.           В 2012 году мы продолжаем проект МОАК «Сказки Гофмана». Впервые он был представлен зрителям на VII Международном Салоне кукол, сейчас проект экспонируется в арт-центре «Ветошный» на выставке «Пространство кукол». Постепенно  куклы обретают новые дома, настало время дополнить проект новыми интересными  персонажами. Мы приглашаем вас вновь открыть сказки и повести гениального фантаста Гофмана и выбрать персонаж по душе.        Идея проекта родилась в 2010 году после первой международной выставки «Искусство куклы»  в Манеже, где съемочная группа студии «Союзмультфильм» демонстрировала первую часть своего нового кукольного фильма «Гофманиада» по мотивам произведений великого писателя. Сейчас уже снята первая 30-минутная часть фильма, «Вероника». Познакомившись с создателями фильма, мы были воодушевлены их увлеченностью масштабной работой и удивительной глубиной погруженности в фантастический мир Гофмана.        Режиссер «Гофманиады» Станислав Соколов является членом жюри нашего проекта. Главный художник фильма Михаил Шемякин пожелал художникам МОАК удачи: «От души пожелаю принимать участие в этом очень интересном проекте, не бояться его, внимательно подойти к оригиналу. Я уверен, что художники, которые примут участие, откроют для себя столько интересного и в области философии, и в области взгляда на мир, и это подтолкнет, я больше чем уверен, к каким-то необычайным работам, если они правильно вникнут в мир этого великого сказочника».

Эрнст Теодор Амадей Гофман назван «универсальной личностью в искусстве». Он не только выдающийся немецкий писатель, но и автор первой немецкой романтической оперы, дирижер, музыкальный критик, театральный декоратор, музыкант, график и блестящий юрист. Литературное наследие Гофмана столь же разнообразно, как и его таланты, - это романы, новеллы, сказки, либретто, эссе, критические статьи.  Самые известные произведения Гофмана – «Щелкунчик и Мышиный Король»,  «Золотой горшок», «Песочный человек», «Крошка Цахес, по прозванию Циннобер», «Повелитель блох», «Принцесса Брамбилла»…            Когда вы читаете Гофмана,  перед вами открывается его мир, сверкающий яркими красками. Вы замечали,  насколько необычны эти  сказки? Насколько отличаются они от  всех тех,  которые вы  читали до  сих пор? Под пером Гофмана необыкновенное,  фантастическое возникает из  реальных вещей и событий;   источником  чудесного  становится  обыденная  жизнь.   Мир Гофмана – это красочный карнавал, где за маской скрывается маска, где продавщица яблок может оказаться ведьмой, архивариус Линдгорст – могущественным Саламандром, правителем Атлантиды («Золотой горшок»), канонисса из приюта благородных девиц – феей («Крошка Цахес…»), Перегринус Тик – королем Секакисом, а его друг Пепуш – чертополохом Цехеритом («Повелитель блох»). Почти у всех персонажей есть двойное дно, они существуют как бы в двух мирах одновременно. Возможность такого существования автор знал не понаслышке...           Гофман был романтиком. А романтики были  убеждены,  что  человек  создан  для  мира  светлого  и гармоничного, что человеческая душа с ее вечной жаждой прекрасного постоянно стремится к этому миру. Идеал романтиков составляли незримые, духовные, а не материальные ценности. Они утверждали, что этот идеал, бесконечно далекий от уныло-деловой повседневности,  может  осуществиться лишь  в творческой фантазии  художника -  в  искусстве. Сам великий сказочник Гофман постоянно испытывал ощущение противоречия между тягостной  суетой  реальной  жизни  и  далекой  чудесной  страной искусства,  куда увлекает человека вдохновение.

1.  Автор выбирает персонаж/сюжет и сообщает об этом куратору проекта Юлии Селезневой по адресу  art-selezneva@mail.ru 2.  Куратор в свою очередь сообщит вам, что персонаж/сюжет зарезервирован или что необходимо выбрать другой персонаж. 3.  После подтверждения куратором, ваша фамилия появляется на этой странице ниже в списке зарезервированных персонажей. 4.  После резервирования необходимо прислать заявку на участие в проекте «Сказки Гофмана» на стенде МОАК  на Международном Салоне кукол-2012 на адрес директора МОАК Милены Кургановой по адресу: iada2008@mail.ru В теме письма с заявкой, кроме имени и фамилии, напишите: «Заявка на проект  «Сказки Гофмана»». 5.  Заявку можно скачать здесь 6.  После получения  заявки мы считаем ваше участие в проекте с выбранным персонажем официально подтвержденным. При этом мы не настаиваем на  оплате  кукло-места до выставки, удобнее это сделать на монтаже стенда 4 октября с 18 до 20 часов. Со своей стороны мы просим наших участников внимательно читать условия участия, при невозможности сделать куклу по выбранному персонажу обязательно сообщить об этом куратору, чтобы персонаж мог забронировать другой художник.  7.  Если ваша кукла будет готова до Салона кукол, вы можете выставить ее в проекте «Сказки Гофмана» в арт-центре «Ветошный» на выставке «Пространство кукол». Для этого напишите директору МОАК Милене Кургановой по адресу iada2008@mail.ru. Условия экспонирования кукол на этой выставке следующие: единовременный взнос в размере 1500 тыс. руб., членам МОАК предоставляется скидка в размере 500 руб., участие бессрочное.  8. Условия участия на стенде МОАК на Салоне кукол-2012: Стоимость участия рассчитывается из цены вашей работы. - кукла до 5 тыс. руб.: 1500 руб. - от 6 до 10 тыс. включительно: 1700 руб. - от 11 до 20 тыс. включительно: 2000 руб. - от 21 тыс. руб. и выше – 2200 руб. Скидка для членов МОАК – 200 руб. на каждое кукло-место. Эти условия распространяются на все проекты нашего стенда на MoscowFair-2012 (29 марта – 1 апреля), Международном Салоне кукол(4 – 7 октября) и на выставке «Искусство куклы» в Манеже (25-28 октября). 9. Напоминаем, что у каждой куклы должен быть паспорт, то есть написанное автором работы сообщение для покупателя, в котором указаны имя и фамилия (или псевдоним) автора, название работы, при желании можно указать свой телефон, сайт. 10. Коробка, в которую упакована кукла, должна быть крепкой, на коробке напишите свои имя и фамилию, название куклы сверху и на одной из сторон коробки, можно наклеить изображение куклы. 11. В этом проекте действуют ограничения по размерам работ: - высота куклы должна быть не более 35 см.,  - ширина – не более 25 см.  - куклы могут быть сделаны из фарфора, любых видов пластика, папье-маше, дерева и т.д, но не должны быть текстильными или свалянными из шерсти.  12. По всем вопросам, связанным с выбором и резервированием персонажей, обращайтесь к куратору проекта Юлии Селезневой art-selezneva@mail.ru   По остальным вопросам – к Милене Кургановой iada2008@mail.ru Директор МОАК Милена Курганова iada2008@mail.ru,8-916-037-16-24

	«Щелкунчик и Мышиный Король» Мари Фриц Луиза Щелкунчик Молодой господин Дроссельмейер Мышиный Король Советник медицины Штальбаум Госпожа Штальбаум Крестный Дроссельмейер Клерхен и Трудхен Принцесса Пирлипат Госпожа Мышильда Кукольный замок крестного Дроссельмейера Кукольное царство (Принц, принцессы, Леденцовый луг, Рождественский лес, Медовая река, Село Пряничное, Конфетенхаузен, Шоколадный король, Конфетенбург, Великий Могол, Паяц, Марципановый замок, Великан Сладкоежка, королева Мари)
	«Золотой горшок» Студент Ансельм Зеленые Змейки Конректор Паульман Регистратор Геербранд Вероника Архивариус Линдгорст Яблочная торговка Серпентина «Мартышки и прочая сволочь» Старая Лиза Князь духов Фосфор Саламандр Френцхен Золотой горшок Птицы пересмешники Попугай Кот Прекрасная Змея
	«Крошка Цахес, по прозванию Циннобер» Бедная крестьянка Лиза Князь Пафнутий Фея Розабельверде Крошка Цахес Пастор Фрейлейн Розеншен Андрес Птоломей Филадельфиус Студент Фабиан Студент Бальтазар Кандида Циннобер Принц Грегор Скрипач Сбьокка Референдарий Пульхер Доктор Проспер Альпанус Князь Барсануф Портной Кеэс
	«Повелитель блох» Перегринус Тис Семья переплетчика Лэммерхирта Старая Алина Юная Алина Принцесса Гамахея Дертье Эльвердинк Гений Тетель Левенгук Георг Пепуш Принц пиявок Чертополох Цехерит Архивариус Линдгорст Мастер Блоха Господин Сваммер Советник Кнаррпанти Розочка Лэммерхирт Король Секакис Странствующие фигляры
	"Песочный человек"  Натанаэль Лотар Клара Продавец барометров Джузеппе Коппола Песочник Старьевщик Дети Отец Мать Адвокат Коппелиус Профессор Спаланцани Олимпия Зигмунд

Его жизнь была полна рутины, но он смотрел на нее какими-то особыми глазами. Эрнст Теодор Амадей Гофман умел проникать в суть вещей. И еще он мечтал, чтобы его сказки согревали сердца.          «Совсем стемнело. Фриц и Мари сидели, крепко прижавшись друг к другу, и не смели проронить ни слова; им чудилось, будто над ними веют тихие крылья и издалека доносится прекрасная музыка. Вдруг светлый луч скользнул по стене. И в то же мгновение прозвучал тонкий серебряный колокольчик: «Динь-динь-динь-динь!» Двери распахнулись, и елка засияла таким блеском, что дети с громким криком: «Ax, ax!» — замерли на пороге».          «Щелкунчик», несомненно, самая добрая сказка Гофмана. Но сам он, как считали многие, вовсе не был добряком. Гофман жил в бурное и трудное время. Но жил как-то «в себе», а не во внешнем мире. Юношей он «не заметил» Французской революции, да и о Наполеоне узнал только лишь потому, что нашествие французских войск сорвало его контракт с Лейпцигским оперным театром. Ему хватало личных потрясений: в раннем детстве смерть отца, потом матери, с приходом юности — мучительная, безнадежная любовь к замужней женщине. А потом другая влюбленность — в нежное, поэтическое существо, «проданное» потом родителями богатому вульгарному купцу. И все же он бывал очень разным, этот Эрнст Теодор Гофман. Нервный и саркастический, он яростно выступал против обывательской пошлости и в многочисленных карикатурах не щадил никого своей убийственной насмешкой. И тот же Гофман умел бесконечно восторгаться прекрасным, верить в волшебство и магию, сочувствовать и помогать непонятым и гонимым.         Он поклонялся Моцарту. К имени, данному ему при крещении, он прибавил нежное имя своего кумира и стал Эрнст Теодор АМАДЕЙ. Вдохновляемый творцом «Волшебной флейты», он и сам писал светлую музыку: произведения для фортепьяно, симфонии, оперы. Гофман всерьез мечтал о славе музыканта. Превосходно играл на органе, фортепьяно и скрипке, пел, дирижировал. Музыка поддерживала его в нужде и в горе. Была, по собственным его словам, его постоянной «спутницей и утешительницей». В Берлине ему, наконец, удалось получить место театрального капельмейстера. В этом новом этапе жизни было все: служба в театре, уроки музыки и пения в богатых домах, а вместе с ними — закулисные интриги, самоуверенная снисходительность бюргеров, равнодушных к искусству, безденежье, голод. «Вчера заложил старый сюртук, чтобы поесть», — как-то записал Гофман в дневнике. Опять замелькали города:  Бамберг,  Дрезден, Лейпциг, снова Берлин. Но будущий сказочник не ослабляет усилий. В театре он сам подбирает репертуар — благодаря его вкусу и таланту бамбергская сцена становится одной из лучших в Германии, — делает эскизы, часто сам рисует декорации к спектаклям, сочиняет к ним музыку.         «Внимательно вглядываясь в славного человечка, который полюбился ей с первого же взгляда, Мари заметила, каким добродушием светилось его лицо. Зеленоватые навыкате глаза смотрели приветливо и доброжелательно. Щелкунчику очень шла тщательно завитая борода из белой бумажной штопки, окаймлявшая подбородок, — ведь так заметнее выступала ласковая улыбка на его алых губах». Нам осталось много автопортретов Гофмана. Низкорослый человечек явно тонкой нервной системы, ироничный, неуравновешенный, с копной темно-каштановых волос и глазами, горящими под этой непокорной гривой... Как писал Вальтер Скотт, «серый ястреб с хищным взором» да и только! На литературную стезю он вступил поздно. Тридцатитрехлетним, если отсчет вести с журнальной публикации новеллы «Кавалер Глюк» в 1809 году; тридцативосьмилетним, если иметь в виду первую крупную публикацию, принесшую ему известность, — сборник рассказов «Фантазии в манере Калло», три первых тома которого вышли в 1814 году. Да кто он такой, этот Гофман?! И как прикажете понимать этот фейерверк фантазий и воображения, вдруг устроенный господином в летах без определенного общественного положения?!                 Все стали припоминать. Ну да! Был судейским чиновником где-то на окраине, в Польше, потом капельмейстером в Бамберге, Лейпциге и Дрездене, сейчас перебивается чиновником в министерстве юстиции в Берлине, без жалованья; говорят, что неуживчив и странен, высылался из Познани в Плоцк за карикатуры на начальство; похоже, еще и пьет. А Гофмана не остановить. Он пишет без устали. Романы, новеллы, сказки... В них волшебное соседствует с шаржем, нежные видения исчезают в раскатах демонического хохота. Его перо с изящной легкостью набрасывает эльфические образы детей, и тут же, почти слышимо заскрипев, выводит портрет судейского крючка, чиновника со сморщенной душой, подлизу-придворного или надутого болвана-министра. А потом вновь, без малейших усилий уносит вас в мир причудливого воображения и таинственных видений. Гофман работает по ночам. И нередко, напуганный сам встающими в воображении образами и картинами, будит жену и просит посидеть рядом, пока он пишет. Он и сам мучительно ощущал свою раздвоенность. Словно жили в нем две души, два разных человека. Между реальностью и сказкой. И это вечная борьба — кто будет указывать путь.                    «...С тобой должен я посоветоваться, с тобой, прекрасная, божественная тайна моей жизни!.. Ты-то ведь знаешь, что никогда я не был человеком низких побуждений, хоть многие и считали меня таковым. Ибо во мне пылала вся та любовь, что от века зовем мы Мировым Духом, искра ее тлела в моей груди, пока дыхание твоего существа не раздуло ее в светлое радостное пламя. ...Старик вдруг очнулся от своего возвышенного забытья, и лицо его, чего давно уже с ним не бывало, осклабилось в той странно-любезной то ли улыбке, то ли ухмылке, что находилась в разительнейшем противоречии с исконным простодушием его существа и придавала всему его облику черту некой даже зловещей карикатурности». Это строки — из романа «Житейские воззрения кота Мурра». Одного из многочисленных героев-двойников Гофмана. У сказочника и вправду был кот по имени Мурр, очень красивый и очень умный. Писатель часто шутил, что Мурр, пожалуй, читает его рукописи, когда в отсутствие хозяина просиживает часами на его столе. Так и родился замысел — озвучить мысли кота, как если бы он занимался сочинительством и философией.              «Теперь Щелкунчик, со всех сторон теснимый врагом, находился в большой опасности. Он хотел было перепрыгнуть через край шкафа, но ноги у него были слишком коротки. Куклы Клерхен и Трудхен лежали в обмороке — помочь ему они не могли. Гусары и драгуны резво скакали мимо него прямо в шкаф».             С героями Гофмана всегда происходят самые невообразимые и фантастические приключения, и сказка его, кажется, неотделима от реальной жизни. Потому что сказочные принцы и волшебники толкутся у него между дрезденскими или берлинскими студентами, музыкантами и чиновниками. Они стоят лицом к лицу с реальным миром и ничем от него не защищены. Самая снисходительная реакция окружающих на них — «чудаки»; другая, более суровая, — «безумцы».                 Как сказано в «Майорате» об одном из героев, он «боялся сражения, полагая, что всякая рана ему смертельна, ибо он весь состоял из одного сердца».                В сказке как в жизни.                Заманчиво-фантастическое в повести Гофмана внезапно переходит в разочаровывающе-реальное, а в безобидно-привычном таится колдовская сила. Хихикающий кофейник может оказаться старухой колдуньей! Почтенная блюстительница приюта для благородных девиц — феей цветов из Джинистана. Старший советник суда, часовщик-любитель, изобретатель игрушек и крестный Дроссельмейер — на самом деле могущественный волшебник и маг, а деревянный Щелкунчик — его заколдованный племянник. В жизни как в сказке. И у Гофмана на пути — сколько их было, семиголовых мышиных королей! И он сражался, как храбрый Щелкунчик. В должности советника апелляционного суда с высокопоставленными нарушителями закона. Как писатель-сказочник — с цензурой, с таинственными роковыми силами, разоблачая стоявших за ними людей, родовитых и высокопоставленных. Неравный бой. Но Гофман был верен себе и своим героям из сказки. Все они не только поклонялись прекрасному, но и сражались за него. Так было и будет всегда. В сказке и в жизни.                  И Гофман, глядя в лицо современному миру, видел его полностью искаженные черты, но продолжал верить, что искусство может и должно нести в себе то, чего не хватает этому миру, — добро и правду. Он писал: «Основание небесной лестницы, по коей хотим мы взойти             в горние сферы, должно быть укреплено в жизни, дабы вслед за нами мог взойти каждый. Взбираясь все выше и выше и очутившись, наконец, в фантастическом волшебном царстве, мы сможем тогда верить, что царство это есть тоже принадлежность нашей жизни — есть, в сущности, не что иное, как ее неотъемлемая, дивно прекрасная часть». «И Мари тут же стала невестой Дроссельмейера. Рассказывают, что через год он увез ее в золотой карете, запряженной серебряными лошадьми, что на свадьбе у них плясали двадцать две тысячи нарядных кукол, сверкающих бриллиантами и жемчугом, а Мари, как говорят, еще и поныне королева в стране, где, если только у тебя есть глаза, ты всюду увидишь сверкающие цукатные рощи, прозрачные марципановые замки — словом, всякие чудеса и диковинки».                 Да, пожалуй, «Щелкунчик», самая добрая сказка Гофмана. Она, как вся его проза, буквально пронизана музыкой. Петр Ильич Чайковский словно услышал этот музыкальный призыв…                 А Эрнст Теодор Амадей Гофман несмотря ни на что, как и все сказочники — добрый. Все же он добрый, хоть и был так часто не в меру ироничен и походил на серого ястреба с хищным взором. Он считал, что «наипервейшее условие всякого творчества есть добрая непритязательность, которая единственно и способна согреть сердце и дать благотворное побуждение духу». Гофман мечтал согревать сердца. И если вы полюбили его героев: Мари, Щелкунчика, кота Мурра, Крейслера, Ансельма и многих-многих других... Если стали близки они вам — значит, откликнулось сердце на душу писателя, музыканта и сказочника. Значит, мечтал он не зря.

(Журнал «Человек без границ», http://manwb.ru/articles/arte/literature/fairy_tale_life_/)